Русская Православная Церковь

Официальный сайт Московского Патриархата

Русская версияУкраинская версияМолдавская версияГреческая версияАнглийская версия
Патриархия

Владимир Легойда: Нужно культивировать представление, что власть — это служение народу

Владимир Легойда: Нужно культивировать представление, что власть — это служение народу
Версия для печати
23 января 2019 г. 14:03

В преддверии открытия XXVII Международных Рождественских образовательных чтений интервью ТАСС дал председатель Синодального отдела по взаимоотношениям с обществом и СМИ В.Р. Легойда.

— Владимир Романович, два года назад темой чтений были уроки Революции 1917 года, и тогда вы высказали надежду, что наша история будет нас больше объединять, чем разъединять. Удалось нам продвинуться на этом пути?

— Это не так просто сделать за год-два или даже за десять лет. Но мне хочется надеяться, что то, как у нас прошел 2017 год, отчасти помогло в эту сторону двигаться. При этом мне думается, что нас сегодня в гораздо большей степени разъединяет не история, а современность: социальное расслоение, связанная с ним несправедливость и унижение богоданного достоинства человека. Церковь не призывает установить всем равные зарплаты, ведь люди разные, таланты тоже, наверное, и доходы естественным образом будут разными. Но сегодня такое расслоение, что люди живут просто в разных мирах: для одного тысяча рублей — ощутимая сумма в месячном бюджете, а для другого эти деньги незаметны — один завтрак в ресторане обходится дороже.

— Отсюда, наверное, и возникают истории, когда, помните, министр труда, занятости и миграции Саратовской области заявила, что для нормального питания в течение месяца достаточно 3,5 тыс. рублей, а «макарошки всегда стоят одинаково».

— Этот и другие подобные примеры — очень тревожный сигнал. Люди, которые позволяют себе так говорить, не должны работать во власти. В обществе в целом как-то не культивируется понимание того, что власть — это служение народу. Поэтому некоторые и рассматривают свою должность как средство обслуживания самого себя. При этом, как и везде, люди во власти очень разные. Безусловно есть и те, для кого работа — прежде всего, служение людям. Без этого любая элита, политическая ли, интеллектуальная, превращается в зазнавшихся временщиков.

— Сейчас бурно обсуждается законопроект об оскорблении госсимволов и институтов власти в интернете, который изначально был расценен как запрет на любую критику действий представителей власти. Как вы относитесь к наказанию за такие деяния?

— Я уже выражал свое мнение в социальных сетях. Мне представляется, что если уж вводить такие меры, то непременно параллельно с установлением неотвратимой для чиновника ответственности за оскорбление народа. Высказывание, которое вы вспомнили в предыдущем вопросе, и подобные ему высказывания последнего времени указывают на служебное несоответствие и не должны оставаться без последствий для тех, кто позволяет себе так разговаривать с людьми.

— Тема Рождественских чтений в этом году — «Молодежь: свобода и ответственность». Вы работаете со студентами в МГИМО, чего сегодня в них больше: свободы или ответственности?

— Я думаю, что, конечно, свободы. С одной стороны, это очень хорошо. Но с другой — есть нюансы. Приведу один говорящий пример. Я не пускаю на свои лекции опоздавших, потому что это мешает учебному процессу. Как-то мне студенты сказали, что они со мной не согласны и что я чуть ли не ввожу «полицейские порядки». Мой аргумент был прост: если бы я просил их приходить за пять-десять минут до начала занятия, то это было бы нарушением их прав и правил. Альтернатива — просто приходить вовремя, если есть желание учиться. Я всегда предупреждаю об этом на первом занятии, а со второго правила начинают действовать.

Второй показательный пример: на первом курсе моего журналистского мастер-класса есть учебное задание «Интервью про интервью». Я договариваюсь с мэтрами журналистики о том, что они поговорят со студентами, поделятся секретами мастерства. Подчеркиваю, речь идет о студентах первого курса. Среди интервьюируемых были и Владимир Познер, и Андрей Максимов, и Андрей Ванденко, и многие другие очень известные и просто известные журналисты. И когда мне студентка сообщает, что в течение недели еще не позвонила своему герою («не успела»), то я просто не понимаю, как такое возможно. Вот вам два примера про свободу и ответственность. У нас, советских школьников, скорее, был перекос сторону гипертрофированной ответственности при большем страхе и меньшем осознании свободы. Последняя, разумеется, не менее важна, чем первая.

— А как правильно?

— В христианском понимании эти характеристики связаны союзом «и»: нет подлинной свободы без ответственности. Как говорил святой Августин: «Люби Бога и делай, что хочешь». Современным человеком свобода понимается прежде всего как свобода выбора: сделаю — не сделаю, куплю — не куплю. Но в христианстве свобода прежде всего понимается как свобода от греха. Что это такое? А это, если угодно, возможность смотреть на мир и на других людей глазами Бога, как говорил один замечательный священник, к сожалению, недавно умерший. Что это за взгляд? Это взгляд, полный любви, которая освобождает человека от страстей и рабства греху. Думаю, это и станет одной из тем Рождественских чтений.

— Больше молодежи стало приходить в храм, по вашим наблюдениям? Как привлекать молодых людей?

— На рождественских службах в этом году священники отмечали, что стало больше людей вообще и больше молодежи. Конечно, это не повод для какого-то триумфализма. Не в количественной стороне дело, хотя и на это нельзя не обращать внимание. Все-таки христианство, как и любая религия, это вера, требующая воли.

Вера — удел сильного человека. Именно такая живая вера, а не просто причисление себя к какому-то сообществу или посещение храма. Для моего поколения и тем более для тех, кто старше, ходить в церковь — значило бросить определенный вызов обществу, вызов общему атеистическому настрою… Сегодня молодым важно осознать, что церковь — это не еще один клуб по интересам, а путь ко Христу, позволяющий менять свою жизнь, состояние своего сердца. Церковь говорит с человеком о том, о чем с ним больше никто не будет говорить. Замечательный философ Алексей Федорович Лосев говорил, что религия — это самореализация личности в вечности. Церковь привлекает тем, что она с человеком говорит о вечности. Не просто о профессии, искусстве или науке, а о вечности. И о взгляде на всю нашу жизнь с этих позиций.

— С подростками, наверное, сложно говорить об этой категории?

— Нет. Не сложно, потому что центральная проблема любой религии — проблема смерти. А это как раз проблема, которая бьет по башке человека примерно в подростковый период, когда он вдруг понимает, что когда-то умрет. Поэтому говорить о религии можете с кем угодно, вопрос — как. Это как преподавать. Когда можно начинать преподавать литературу, математику, историю религий, если хотите? Да когда угодно, вопрос в том, что нужно для каждого возраста находить свой способ разговора.

— В последнем нашем разговоре мы говорили о том, что нынешнее молодое поколение — это поколение дизайна…

— Это слова Эдуарда Боякова, который недавно стал художественным руководителем МХАТ имени Горького.

— Соответственно, это поколение, которое любит красиво упакованную информацию. Вы ведете свой личный Telegram-канал. Как вы оцениваете этот инструмент взаимодействия с аудиторией?

— Я им пользуюсь, потому что вижу: мессенджеры набирают обороты. Многие люди, в первую очередь молодые, вообще переходят на этот способ получения информации. Если раньше человек смотрел, условно, топ новостей «Яндекса», то сейчас уже и это не нужно, вся информация, все новости есть в мессенджерах.

Для Церкви здесь нет ничего необычного: есть новая площадка, туда приходит аудитория, значит, мы там должны быть. Но я по-прежнему считаю, что Telegram-каналы, особенно анонимные, поймали эту волну в силу того, что у определенной части аудитории довольно высокий уровень недоверия к традиционным СМИ. Действует установка, что «телевидение все время врет», что «там одна пропаганда и ложь», которая неверна. И одновременно сильно занижена критичность по отношению к тем же Telegram-каналам.

Кстати, обратите внимание, что, в отличие от социальных сетей, в мессенджерах, как правило, нет обратной связи, комментариев, то есть там невозможна дискуссия. Это такой «эффект энциклопедии»: раз написано, значит, так и есть на самом деле. Не будешь же спорить со статьей в энциклопедии! Вот и выходит, что во многих каналах присутствуют церковные темы, но практически отсутствует серьезная аналитика или даже качественное информирование на религиозную тему. Поэтому мы должны сами давать достоверную информацию, используя это средство.

— Может, Telegram-канал надо завести каждой епархии? Ведь был же призыв организовать официальные страницы в соцсетях несколько лет назад.

— Да, мы сами всегда ратовали за них, требовали даже, и проверяли, и помогали, и мастер-классы были. Но официальные страницы епархий в соцсетях никогда не будут популярными, это в первую очередь летопись… В основном социальные сети работают у персоналий. Посмотрите, у нас ведь есть успешные страницы архиереев. Но именно архиереев и священников, а не епархий или отделов. Другое дело, что это должно быть органично. Когда за человека кто-то ведет страницу и пытается создать впечатление, что человек ведет ее сам, это практически сразу видно.

Вот ректор Московской духовной академии архиепископ Верейский Амвросий ведет замечательный Telegram-канал, в десятку. При этом он пишет не обо всем на свете, но о жизни академии, и обращается в своих записях, прежде всего, к семинаристам. Но подписчиков у него значительно больше, чем студентов. Потому что его читают не только студенты, но и те, кому интересна жизнь семинарий и жизнь Церкви.

— Еще один вопрос, связанный с представительством Церкви в интернете. Есть такие сайты, как «Молебен-онлайн», и другие, где, как оказалось, можно выбрать конкретный храм, кликнув на картинку, заказать требу, сорокоуст, за здравие, за упокой. Гибкая система оплаты. Есть сайты, которые предлагают молиться и исповедоваться онлайн. Как вы к этому относитесь?

— В определенных случаях можно воспользоваться заказом записок онлайн, но эти сервисы не заменяют церковной жизни, молитвы в храме, участия в Таинствах. Если человек заказывает требу, придавая этому не больше значения, чем заказу пиццы, то это пародия на духовную жизнь. Современные технологии хотят затащить человека в виртуальность, а Церковь говорит, что Божий мир материален, как и человек, и его не заменят правильно подобранные пиксели на экране монитора или гаджета. Исповедь онлайн и технологическое движение к какому-то подобию виртуальной церкви уводит человека от реальной духовной жизни.

Другая проблема — мошенничество, за 2018 год мы обнаружили около 20 сайтов, обманывающих своих посетителей. Думаю, что на самом деле таких сервисов еще больше. Деятельность сайтов такого рода может быть и частично мошеннической, поскольку неизвестно, в каком объеме такие сайты передают собранные в пользу храмов и монастырей пожертвования. В большинстве случаев такие сайты не имеют никаких письменных соглашений с храмами и монастырями. Если уж кто-то не может заказать требу лично, то лучше воспользоваться официальной страницей храма или монастыря, а не частным сервисом, который к тому же еще берет комиссию, в том числе скрытую.

Не стоит забывать, что нет никакой разницы — поминают тебя за Литургией на Афоне, Валааме или в Бирюлево. Совершенно никакой. Одно дело — подача записок в местах паломничества: да, это может быть маленьким подвигом, трудами по путешествию в святое место. А когда ты зашел, кликнул и думаешь, что в известных монастырях Литургия «сильнее», то это заблуждение. Евангелие нам говорит: «Царство Божьей силой берется», — а здесь какие усилия?

— Минувший год стал для Русской Православной Церкви и ее верующих непростым, я имею в виду ситуацию на Украине. Что сейчас происходит в мировом Православии, с вашей точки зрения?

— Что касается ситуации на Украине и в мировом Православии в целом, то, она, конечно, печальная. Это действительно очень серьезное испытание, и недаром его нередко сравнивают с ситуацией раскола 1054 года. Но важно понимать, что здесь Русская Церковь не могла поступить иначе, когда Константинопольский Патриархат принял в общение нераскаянных раскольников. Это было бы предательством истины.

После апреля 2018 года Патриарх Константинопольский Варфоломей последовательно отказывался от своих слов и позиции своей Церкви: начиная грамотой 1686 года и заканчивая до недавнего времени признанием им единственной канонической структурой Украинской Православной Церкви. И вот в итоге дают автокефалию, которая по формальным признакам никакой автокефалией не является, что для всех очевидно. Ведь у канонической Украинской Православной Церкви больше прав, чем у так называемой автокефальной церкви, которая сейчас создана. Она не может и шагу ступить без Константинопольского Патриархата.

Чего сама того не желая добилась украинская власть, так это сплочения паствы канонической Церкви и духовенства на Украине перед лицом грубейшего давления государства и фанарских деятелей. Бог поругаем не бывает.

— Можно ли прогнозировать какие-то агрессивные действия в отношении церковной недвижимости?

— Тут и прогнозировать не нужно. Каждый день получаем информацию о том, что какой-то храм захвачен или была попытка захвата.

— А что же делать?

— Ну, во-первых, всегда пытаться действовать в правовом поле, хотя мы понимаем, что, к сожалению, сегодня на Украине далеко не всегда работает. Впрочем, остаются еще международные правозащитные структуры, которые неподвластны украинской власти.

Во-вторых, нужно свидетельствовать о беззаконии перед всем миром, не замалчивать страданий верующих, не делать вид, как будто ничего не происходит. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл обращается с письмами самым уважаемым религиозным лидерам, к главам государств и международных организаций. Все должны знать о нарушениях религиозных прав. На рассмотрение наших обращений нужно время, и мы ждем ответов.

— А чем обусловлено затянувшееся молчание Поместных Церквей?

— Вы знаете, на это можно смотреть по-разному. С одной стороны, нет пока публично выраженной оценки действий Фанара. А с другой стороны, посмотрите, это молчание такое громкое: новообразованная структура не получила выражения поддержки ни от одной Поместной Церкви ни в какой форме, включая поздравления с созданием и поздравления «предстоятелю» с избранием. Те, кто высказался публично, давали негативные оценки: Антиохийская Церковь, Сербская, Польская… Они говорят о невозможности признания того, что и как было сделано. Такая реакция как раз демонстрирует, что позиция Константинополя не находит поддержки.

— В феврале будет отмечаться десятилетие со дня интронизации Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. У вас в марте тоже большая дата, десять лет как вы возглавили Синодальный отдел. Впервые мирянина назначили на такую должность. Как вам работается со Святейшим? Какие изменения произошли за эти годы?

— Когда Патриарх меня позвал и состоялся наш первый разговор, я сказал ему, что для меня это большая честь и радость. Ничего не поменялось. Я как будто несколько жизней прожил за эти десять лет, такими они были насыщенными и интересными…

— Жалели, что не возглавляете больше кафедру журналистики МГИМО?

— То, что кафедру не возглавляю, не жалел. А вот если бы мне не удавалось преподавать, конечно, жалел бы. Но Святейший еще во время нашего первого разговора сказал, даже без моего вопроса, что преподавание остается, журнал «Фома» остается. Конечно, я сейчас не могу участвовать в жизни редакции, как раньше, но тем не менее. А преподавательская нагрузка у меня в небольшом объеме сохраняется, ведь опыт преподавания важен и для работы в Церкви. Я намного хуже чувствовал бы ситуацию, ту же молодежь, если бы не преподавал. А изменения колоссальные произошли. Я могу сказать, что по цифрам за десять лет в десять раз выросло количество материалов СМИ про Церковь.

— Это непосредственно плоды вашей работы?

— Это плоды жизни Церкви в первую очередь. Результат усилий Святейшего Патриарха. Наверное, свою лепту внес и наш отдел. Подчеркну, что, исключая некоторые периоды, процент негатива не меняется. Это не более 3-5%. Но самое главное изменение происходит в сердце человека, а изменившийся человек меняет жизнь вокруг себя. Многие церковные инициативы за эти годы очень ярко проявились. Социальное служение, образование, миссия в армии и местах лишения свободы, информационная работа… Мы исходим из того, что вся эта работа — не только свидетельство об истине и забота о спасении человека, но и орудие преображения окружающего мира, попытка сделать его справедливее и добрее. Одно от другого неотделимо.

— Если вернуть вам ваш первый вопрос, который вы задаете героям своей авторской программы «Парсуна», как бы вы представили себя, сказав самое важное о себе?

— Человек, надеющийся на милосердие Божие.

Синодальный отдел по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ/Патриархия.ru

Материалы по теме

Подведены итоги Всероссийской выставки научных, учебных и периодических богословских изданий духовных учебных заведений Русской Православной Церкви

Состоялось первое заседание Оргкомитета XXVIII Международных Рождественских чтений

Утверждена тема XXVIII Международных Рождественских образовательных чтений

Святейший Патриарх Кирилл возглавил заседание Священного Синода Русской Православной Церкви

Митрополит Волоколамский Иларион: Никакие политические коллизии и конфликты не могут поколебать братство народов, которые родились в крещальной купели святого князя Владимира [Интервью]

Митрополит Волоколамский Иларион: Для России христианство — это феномен не прошлого, а настоящего, а также основа для будущего [Интервью]

Митрополит Волоколамский Иларион: События на Украине свидетельствуют о нежизнеспособности структуры, созданной Патриархом Варфоломеем [Интервью]

Митрополит Волоколамский Иларион: Школьники должны знать Библию, Тору и Коран хотя бы как выдающиеся литературные произведения [Интервью]

Председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ посетил с рабочим визитом Астраханскую область

В Москве прошла научно-практическая конференция «Духовное наследие святой равноапостольной великой княгини Ольги»

Впервые в истории заседание Священного Синода Русской Православной Церкви прошло на Валааме

В.Р. Легойда: В борьбе одних украинских раскольников с другими очень трудно увидеть какой бы то ни было канонический смысл

Другие интервью

Время отточенной мысли

Митрополит Волоколамский Иларион: Никакие политические коллизии и конфликты не могут поколебать братство народов, которые родились в крещальной купели святого князя Владимира

Митрополит Волоколамский Иларион: Торговая война Америки с Китаем грозит не только китайской экономике, но и христианской миссии в США

Митрополит Волоколамский Иларион: Для России христианство — это феномен не прошлого, а настоящего, а также основа для будущего

Митрополит Волоколамский Иларион: События на Украине свидетельствуют о нежизнеспособности структуры, созданной Патриархом Варфоломеем

Митрополит Волоколамский Иларион: Школьники должны знать Библию, Тору и Коран хотя бы как выдающиеся литературные произведения

Митрополит Волоколамский Иларион: Храм — не только место совершения богослужений, но и центр социальной работы, общения прихожан

Митрополит Волоколамский Иларион: Мы не должны создавать ситуации, которые могут привести к гражданскому противостоянию

Митрополит Волоколамский Иларион: Произведения, связанные с темой Великой Отечественной войны, стали важной страницей в истории нашей культуры

Митрополит Волоколамский Иларион: Храмы — это культурное достояние всего народа